Сколько живут после удаления молочной железы

Рак молочной железы на слуху почти у всех женщин. Это страшный, очень часто смертельный диагноз, который может коснуться каждой.

По данным врачей, под угрозой находится каждая 8-12 женщина, чаще всего в возрасте от 40 лет и старше. Мужчин по статистике намного меньше – не более 5% от общего числа.

Основная опасность

Главная опасность рака – в его стремительном развитии и незаметности.

Мутировавшие клетки, образуя злокачественную опухоль, быстро развиваются и размножаются, распространяясь по всему организму. В итоге на 3-4 стадии рак проникает не только в грудь, но и в кости, головной мозг, легкие.

Лечение рака состоит из нескольких шагов:

  1. Затормаживание роста клеток.
  2. Операционного удаления пораженной ткани и самой опухоли.
  3. Реабилитации и восстановления организма.

Обнаружить рак на начальных стадиях можно, если проводить регулярные ежегодные обследования у маммолога. Это поможет заметить уплотнение и избавиться от него как можно быстрее.

Сколько проживет больной

При определении выживаемости после рака важную роль играет абсолютно все:

  1. Когда был обнаружен рак, на какой стадии, был ли он операбелен или нет, как быстро была подобрана химиотерапия.
  2. Как отреагировал организм на лечение, насколько сильно ему навредила терапия.
  3. Есть ли у больного вредные привычки, осложняющие лечение: возраст, лишний вес, курение, алкоголизм, определенные заболевания, физиологические особенности и т.д.

Чем раньше будет обнаружен рак, тем больше шансов у больного на полное выздоровление. Стоит отметить, что указанные ниже данные относятся к 10-летним наблюдениям за пациентами, проходящими лечение.

  1. При нулевой стадии лечение дает практически 100%-ю гарантию: если рак не затронул лимфатические узлы, его удаление не займет много времени, а полное излечение пройдет достаточно быстро.
  2. При первой стадии рака процент выздоровевших немного снижается – до 98%. При этом все еще наблюдается полное выздоровление с минимальным количеством побочных эффектов.
  3. На второй стадии процент вновь снижается, но остается на уровне 95%.
  4. Третья стадия более опасна, но все еще дает высокий результат при своевременном обращении к врачу и проведении операции. Процент выживания колеблется от 75% до 90%.

  • Четвертая стадия рака считается практически смертельной: выживает всего лишь каждая десятая заболевшая.
  • При рецидиве процент выживших в последующие 5 лет колеблется в пределах 60-70%. Это связано со многими причинами: ранней диагностикой и началом лечения, состоянием здоровья, наличием и отсутствием вредных привычек, затрудняющих выздоровление, агрессивностью рака.

    Сюда же относится психологическое состояние женщины, ее воля к жизни и оказываемая поддержка родственников. Все эти причины способны повысить шансы не только на выживание, но и на выздоровление.

    Рак груди – это неприятное, болезненное и сложное в лечении заболевание, после обнаружения которого можно прожить как несколько десятков лет, так и несколько месяцев. Из-за отсутствия первичных признаков, его нередко обнаруживают только на 3-4 стадии, когда процент выздоравливающих начинает стремительно снижаться.

    Начав лечение как можно раньше, пациентка значительно повышает шансы на успешное выздоровление. Как проходит реабилитация после операции на рак, смотрите ответы врача в следующем видео:

    Самое главное на какой стадии, женщина обнаружила эту проблему. Однажды я встретила женщину, у неё можно сказать была самая тяжёлая опухоль, но чудом её удалили, и она выжила, и живёт до сих пор. Важно: следить за своим здоровьем и его реакциями. И всё же каков самый главный симптом этой болезни?

    Анжелика, согласна с Вами за здоровьем необходимо следить, нынешняя экология и продукты с разными добавками ,напряженный рабочий график -все это ослабевает организм и плохо сказывается на иммунной системе и у всех есть риск заболеть раком.Только следя за своим здоровьем и бросив все негативные привычки сможем избежать заболевания. Я в статье прочитала,что рак передается по наследству -надо узнать болел ли кто из родных.Обязательно посетить маммолога. В этой болезни нет главных и второстепенных симптомов все они приводят к страшному диагнозу.

    Приветствую вас.Подскажите мне, пожалуйста. Вот выговорите, что в этом вопросе очень важна наследственность. А именно по раку одного и того же органа:? Если у меня у бабушки был рак матки, вероятности рака груди велика у меня?

    Добрый день, посещение врача раз в год обязательно. И если вопрос о раке встает, срочно лечение. Моя знакомая при раке молочной железы 1 стадии повелась на поводу народных медиков, долечилась до обострения язвы. И уже с почти 3-й стадией и метастазами одумалась. В этом состоянии онкодиспансер от нее отказался, отправил на поддерживающее долечивание дома. Если бы не общая электромагнитная гипертермия, мы бы ее потеряли. Лечила 4 года, сейчас уже ремиссия полгода, метастаз нет. Грудь удалили

    Многих, кого коснулись онкологические проблемы, волнует вопрос: «Если обнаружен рак молочной железы, сколько живут после операции?»

    Чем раньше человек обратится за медицинской помощью, тем больше шансов на успешное лечение и долгую жизнь.

    После хирургического удаления раковой опухоли молочной железы можно прожить 20 и более лет, такие случаи есть.

    Есть ли жизнь после рака?

    К сожалению, более половины женщин, поздно обратившихся к врачу, живут менее 5 лет.

    В связи с этим у некоторых возникают сомнения, стоит ли соглашаться на операцию, не станет ли хуже.

    Соглашаться стоит. Если врач предлагает этот метод, значит, есть перспективы успешного результата.

    Продолжительность жизни при онкологическом диагнозе зависит и от индивидуальных особенностей:

    • правильно подобранной общей тактики терапии;
    • наличия сопутствующих патологий;
    • точности выполнения врачебных рекомендаций относительно образа жизни (уровня физических нагрузок, особого рациона, отказа от пагубных привычек);
    • психологического настроя человека и его готовности бороться за свою жизнь и здоровье.

    При удалении любой опухоли проводится ее иммуногистохимическое исследование. Что это такое, вы можете почитать далее в статье.

    В каких случаях проводится секторальная резекция молочных желез, читайте далее.

    После удаления молочной железы женщине хочется вернуть былую женственность. Экзопротезы молочных желез – отличное решение выглядеть красиво без операции. Типы протезов описаны здесь.

    Статистика выживаемости при раке молочной железы

    Медики считают благоприятным развитием событий, если женщина прожила больше 5 лет после получения необходимого комплекса терапии.

    Статистика выживаемости показывает, что общий итог в большой степени зависит от стадии онкопроцесса на момент обращения за медицинской помощью:

    • при первой стадии, когда опухоль менее 2 см и нет метастаз, выживаемость прогнозируется на уровне 70-98%;
    • на второй стадии, с размером новообразования в пределах 5 см, выживаемость – от 50 до 80%. Это при условии, что была проведена операция по полному или частичному удалению молочной железы и прилегающих лимфоузлов с признаками метастазирования;
    • при третьей стадии, с размером очага больше 5 см, прогноз менее оптимистичен и составляет от 10% до 50% выживаемости в течение 5 лет. Это обусловлено тем, что признаки распространения опухоли обнаруживаются в соседних органах и тканях;
    • на четвертой стадии шансы понижаются до 10%, так как раковые клетки обнаруживаются по всему организму, поражая такие жизненно важные органы, как печень, головной мозг и легкие.
    Читайте также:  С каких выделений считать начало месячных

    Что касается прогнозов на 10 лет, то на третьей стадии это 30% случаев, а на четвертой — до 5%.

    Какими бы безнадежными ни казались перспективы, они – не повод опускать руки и впадать в уныние. Медицине известно много случаев, когда люди в тяжелом состоянии преодолевали онкологию и продолжали жить.

    Влияние молекулярного типа опухоли на прогноз

    На продолжительность жизни при онкологической патологии влияет и показатель злокачественности опухоли.

    Существуют разные виды раковых новообразований, которые различаются по молекулярному строению мутирующих клеток.

    К какому типу относится опухоль, выявляет гистологический анализ.

    В соответствии с его результатами определяется скорость роста и распространения патологии, метод терапевтического воздействия и прогнозы.

    Классифицируют 4 основных типа злокачественных клеток:

    • Люминальные А-типа. Образуют гормонозависимую раковую опухоль, которая вызывает повышенный синтез эстрогенов в организме. Встречается чаще всего у женщин старше 50 лет, но неплохо поддается излечению и редко дает рецидивы. При раннем выявлении прогноз благоприятный.
    • Люминальные В-типа. Являются разновидностью рака, чувствительного к гормонам. Отличаются активным метастазированием и сложностью в терапии. Поражают чаще женщин среднего возраста. Шансы на долгую выживаемость повышаются после хирургического удаления патологических участков тканей.
    • Позитивные HER2. Эти клетки плохо поддаются влиянию гормональных и химиотерапевтических медикаментов. Гораздо лучше результаты после применения прицельного воздействия на опухоль. Когда это используется в сочетании с другими способами, появляется возможность рассчитывать на благоприятный прогноз.
    • Трижды негативные. Такая разновидность опасна возвратом патологии через 1-2 года, даже когда хирургическое удаление опухоли было в раннем периоде. Прогноз не очень хороший в сравнении с другими типами рака, но если удается «перешагнуть» 5-летний рубеж без рецидивов, то он становится более благоприятным, как при аналогичной стадии других форм.

    Негативный рак молочной железы на рентгене

    Существуют факторы риска, снижающие шансы на благоприятный исход:

    • возраст от 45 до 50 лет;
    • рождение первого ребенка после 30 лет;
    • раннее начало регул (до 12 лет) и ранний климакс (в 40 лет);
    • отказ от грудного вскармливания;
    • патологии щитовидной железы;
    • половая жизнь нерегулярного характера;
    • проблемы репродуктивных органов;
    • бесконтрольный прием гормоносодержащих препаратов, в том числе контрацептивных патологии молочных желез в анамнезе;
    • гиподинамия.

    Рак груди имеет свою классификацию, поэтому для постановки точного диагноза прибегают к такому исследованию как трепанобиопсия молочной железы. О том, как она осуществляется, вы узнаете на нашем сайте.

    О науке, занимающейся анатомией и физиологией молочных желез у женщин, вы можете почитать в этой статье.

    Качество жизни после операции

    Тем, кто проходит терапию против рака груди, важно понимать, что жизнь продолжается, и через некоторое время после операции можно будет вернуться к привычным делам и заботам.

    Обрести прежнее качество жизни в полном объеме получается не всегда, но адаптироваться к новой ситуации можно и нужно.

    Первое время много внимание придется уделять восстановлению хорошего самочувствия и жизненных сил.

    В этом поможет правильный режим дня, сбалансированная диета и комплекс физических упражнений для восстановления двигательных функций руки с той стороны, где была операция. Важно своевременно посещать врача, чтобы контролировать общее состояние здоровья и процесс заживления раны.

    Эстетические проблемы, связанные с отсутствием молочной железы, можно решать по-разному. Одни женщины выбирают установку импланта, другие ограничиваются ношением специального белья. В любом случае, не стоит сильно расстраиваться и переживать, ведь сделать этот косметический дефект незаметным для окружающих, не трудно.

    Вскоре можно будет жить как прежде, правда с небольшими ограничениями:

    • Нельзя поднимать и носить тяжести. «Нагружая» руку с прооперированной стороны. Важно помнить, что в течение первого года сумка должна быть не тяжелее 1 кг, затем вес постепенно можно увеличить до 2-3 кг, но не больше.
    • Физические нагрузки должны быть небольшими. Запрещено трудиться до состояния сильной усталости.
    • «Проблемную» руку надо оберегать от ударов, порезов и другого травматического воздействия.
    • Не разрешается посещать парные и сауны, подолгу находиться в зоне высоких температур и под открытым солнцем. Длительные «вахты» у горячей плиты тоже нежелательны.
    • Вода в душе и ванне не должна быть очень горячей.
    • Не рекомендуется носить перетягивающее белье и одежду с тугими ремнями и манжетами;
    • Запрещено курить сигареты и пить алкогольные напитки.

    Поддержка родных и близких людей, помощь друзей и коллег помогут в короткие сроки восстановиться и обрести уверенность в себе.

    Видео на тему

    Женщинам с раком груди кроме химиотерапии нередко делают и мастэктомию — операцию по удалению молочной железы. Иногда вырезают только опухоль, но некоторым приходится удалять грудь полностью.

    Четыре женщины, перенесшие радикальную мастэктомию, рассказали «Бумаге», как операция изменила их отношение к себе, почему они решили не вставлять импланты и как на это отреагировали их близкие.

    Ирина (имя изменено), 47 лет

    Программистка из Москвы

    — У меня двое детей, благополучная семья, я очень спортивная. И к врачам ходила в основном с травмами. У меня была порвана плечевая мышца, и я сначала лечила плечо, потом нашла что-то в груди, и врачи мне сказали, что это, скорее всего, синяк. Но на всякий случай сделали пробу. Это было в декабре 2016 года. И вдруг звонят из поликлиники и говорят, что мне нужно срочно прийти. И так настаивают.

    Долго не могла поверить в то, что мне рассказывают, не могла вникнуть в смысл слов «атипичные клетки». Потом уже поговорила с хирургом, он сказал, что диагноз не вызывает ни малейших сомнений, вопрос только в том, какой это вид и какая схема лечения. Помню состояние абсолютной паники и растерянности: что делать, куда пойти? Паника длилась, наверное, неделю.

    На работе сказали, что оплатят мое лечение в Герцена (Московский научно-исследовательский онкологический институт имени Герцена — прим. «Бумаги»). Операция прошла 4 августа 2017 года. Сначала я была настроена сразу же сделать одномоментную реконструкцию, потому что просто не представляла, как жить без груди. У меня была паника от картинок, которые я видела в интернете: смотрела на них и рыдала.

    Но хирург сказал, что не рекомендует делать одномоментно: у меня третья стадия с метастазами — реконструкция пострадает при лучевой терапии. Технически реконструкцию можно делать спустя полгода после терапии. Я была настроена восстанавливать грудь, но только своим лоскутом (метод восстановления, при котором вместо имплантов используют собственные ткани пациентки: часть мышцы с передней брюшной стенки или лоскут со спины — и перемещают в область груди — прим. «Бумаги»). Однако потом была уже утомлена прошедшим лечением: восемь химий — это очень тяжело. Если после первой химии я была «не в форме» первые два дня, то после восьмой — десять дней совсем никакая.

    Читайте также:  Не заразный лишай у человека

    Это настолько злобное лечение, что организм еще не восстановлен. Понимание этого тормозит меня делать что-то с грудью. И на предложение сделать самую дорогую операцию хирург сказал, что она мне не подходит. И потом, очень много деталей, о которых узнаешь, только вникнув в тему. Например, я перенесла лучевую и потеряла большой вес. Мне сказали, хорошо, что я не сделала имплант: при потере 15 кг и изменении тела он мог бы оказаться на спине.

    Мне рекомендуют делать именно импланты, но я не хочу: надеюсь снова заниматься плаванием и айкидо, а [при физических нагрузках] они могут травмироваться, порваться внутри. И вопрос в их долговечности. Что с ними будет через 10 лет, через 20? Я человек нестарый, меня напрягает, что эта штука будет жить внутри меня долгое время. Скорее всего, операцию делать не стану.

    Когда у меня была шестая или седьмая химия, в палату привезли женщину, которая не стала делать радикальную мастэктомию. Сейчас у нее метастазы по всему телу. Сколько ей осталось и что можно сделать? Смотреть на нее больно и страшно. Я для себя решила, что это подсказка свыше: [вот] что произойдет, если пожалею убрать грудь.

    Было страшно до последнего, даже не могла смотреть на себя в зеркало после операции. Сейчас привыкла. Муж говорил, что для него это абсолютно неважно, но это не те слова, которые я хотела услышать. Когда было совсем тяжело, звонила по телефону горячей линии. И хочу сказать, что сотрудники отрабатывают свою миссию прекрасно. Когда я была на грани отчаяния, слышала [от них] слова, которые, наверное, и хочет услышать человек в такой момент.

    Вдруг я поняла, что не одна. Девчонки из группы поддержки рассказывали, что это [удаление груди] как раз фигня, что из всех аспектов лечения он наименее травматичный.

    Сейчас хожу в бассейн и до сих пор не могу раздеться при всех: прячусь и переодеваюсь отдельно. Не могу раздеться при муже, хотя он уверяет, что это не имеет никакого значения. Это имеет значение.

    С операцией справилась, но длинное лечение сильно меняет мировоззрение. Теперь я ценю себя, жизнь приобрела яркие цвета. Больше не психую из-за немытого пола, непоглаженного белья — хрен с этим. Год не могла это делать и поняла, что [члены семьи] и так проживут; не буду готовить ужин из трех блюд — сварят себе пельмени.

    Главное, мне хотелось бы перестать бояться рецидива. Никто не может объяснить, почему это произошло со мной. И образ жизни, и диета — всё было. Я не пила, не курила, родила детей, кормила их сама — не попадаю в группу риска. Один из факторов, почему я не иду на импланты: некоторые онкологи говорят, что это увеличивает риск рецидива. Свою прежнюю форму восстановлю: я человек целеустремленный. Но как мне перестать бояться, ч��о мне опять поставят такой диагноз, не знаю.

    Александра, 39 лет

    Работает в социальной сфере в Москве

    — В ноябре 2015 года мне поставили диагноз «рак груди», а в конце года сделали полную мастэктомию левой груди. Сейчас у меня ремиссия.

    Моя бабушка болела раком груди; из-за этой болезни умерла мама, когда мне было 16 лет. Тогда я жила в онкоцентре на Каширке (Национальный медицинский исследовательский центр онкологии Блохина, РОНЦ — прим. «Бумаги»). Я всегда была «онконастороженной»: всю жизнь боялась заболеть — до психических срывов (и ходила к психологу, который пытался сгладить этот страх). Тем не менее болезнь не миновала, хотя я регулярно наблюдалась.

    Сначала мне диагностировали фиброаденому (доброкачественная опухоль — прим. «Бумаги»), но в итоге это оказался рак. Опухоль обнаружил муж. На следующий день мы поехали в маммологический центр на обследование, но я знала: это диагноз, рак.

    Мне диагностировали вторую стадию, и я понимала, что нужно сделать всё радикально, убрать [молочные железы] по максимуму. Мысли, что я теряю грудь и буду испытывать какие-то неудобства или страдания, не было. Просто сгруппировалась и дала себе установку: надо держаться за жизнь.

    Я мама 13-летнего ребенка, у меня семья. Муж сразу сказал: «Саша, даже звука не произноси о реконструкции. Ты мне нужна живая: с грудью, без груди, кривая, косая — неважно, лишь бы ты была здесь, с нами».

    Девочки, с которыми лежала в больнице и с которыми сейчас общаюсь, не видели себя без груди и решились на реконструкции. Но [реконструкция] — это операция не без последствий. Лечение было очень тяжелым, организму требуется много сил, чтобы это выдержать. И для себя решила, что не готова к этому ни физически, ни морально. Реконструкция — это шестичасовая операция с наркозом, двухнедельный вынос из жизни, который я не могу себе позволить. Стоит ли грудь таких мучений? Для меня нет.

    Комплексов и дискомфорта у меня нет, спокойно смотрю на себя в зеркало. У меня вставлен протез, я ношу красивое нижнее белье, замечательно чувствую себя на море в купальниках. Понятно, что не могу надеть какое-нибудь декольте или что-то еще, но этим можно пожертвовать. Чем больше живу, тем больше понимаю, что реконструкция мне не нужна.

    Вообще, во мне нет сентиментальности, я даже не плакала [из-за болезни]. Единственное, сказала мужу: «Игорь, ну е-мое, в 38 лет!». А потом видела женщин, заболевших онкологией и в 38, и в 28, и в 20 лет. Я не зациклена на себе, смотрю вокруг и понимаю: есть девчонки-героини, которые столько прошли. А я? Ну прооперировалась, прошла курс химиотерапии, прохожу обследование. Какое отсутствие груди, какие комплексы? В мыслях — только выжить, идти вперед, дожить до совершеннолетия ребенка, дай бог, выучить ее. Была бы возможность, я бы и вторую грудь убрала к чертовой матери.

    Катерина (имя изменено), 42 года

    Специалистка по нетрадиционной медицине из Москвы

    — Когда узнала про диагноз, конечно, была в шоке. Но у меня даже вопросов не возникает, [почему это произошло]. В моем случае [причиной] заболевания стала психосоматика. Как мы обычно: нигде не болит — и ладно, а эмоции не так важны в жизни. Оказалось, что очень важны.

    Читайте также:  Пцр на английском языке

    У меня была небольшая опухоль в груди, и она меня не беспокоила. В то время я помогала подруге [с ее депрессией], у которой муж умер от рака в 42 года. И вдруг начала думать, а что у меня там [в груди]? Меня это стало беспокоить даже не физически, а эмоционально. Пошла к врачу, и мне моментально поставили диагноз, анализ всё подтвердил, хотя ни боли, ничего не было. Диагностировали вторую стадию.

    Когда мне до операции сказали, что возможно полное удаление, я ударилась в рев и в слезы. Но потом [врачи] сказали: «Да нет, обойдемся резекцией (частичным удалением груди — прим. «Бумаги»)». Мы еще думали, в какую сторону сделать шов, как буду прятать его под купальником.

    На операционном столе выяснилось, что у меня внутрипротоковый рак, и грудь удалили полностью. Мне было очень тяжело, и процесс по выходу из этого состояния был очень тяжелым. У меня была и химиотерапия, и лучи, но думаю, что держусь за счет нетрадиционной медицины: биоэнергетики, биодинамики, работы с собой, вырисовывания своих эмоций, еще я мандалы рисую.

    У меня была дикая депрессия, непрекращаемый поток слез. И если бы не мои подруги, которые вытягивали меня из этого состояния, не знаю, чем бы всё закончилось. Рука после операции не действовала, не могла поднять чашку с водой. Сейчас более или менее, могу выполнять бытовые задачи.

    Муж удаление груди воспринял спокойнее меня. Так сложилось, что у нас родственники, у которых находили рак, все умирали. И поэтому потеря груди, а не жены была для него меньшим злом, он прямо об этом говорил. Но меня это мало успокаивало.

    Пока не знаю, буду ли делать пластическую операцию, год делать ее нельзя. Переживания смягчились. Но это не я такая умная красавица — просто мне помогли.

    Для меня грудь связана с сексуальностью, а женщина без груди — это уже не женщина. Поэтому потеря груди — это потеря и сексуальности, и красоты, вообще всего. Но сейчас понимаю, что в лифчике, например, не видно, что я без груди. Поэтому для посторонних людей ничего не поменялось. Отсутствие груди видно в интимном моменте, в бане. Но в баню мне сейчас всё равно нельзя. Есть такие фитнес-центры, где не общий душ, а кабиночки, я в такой ходила. Но тема пляжа для меня еще не решенная.

    Плюсы реконструкции: у меня будет грудь, и меня перестанет беспокоить этот вопрос. А минусы: неизвестно, как себя поведет рука, и брать лоскут живота… Импланты мне не подходят, потому что я буду ощущать в своем теле что-то инородное. И еще очень пугает воздействие наркоза на мозг: потом от него долго отходишь, способность к биоэнергетике понижается — это меня останавливает.

    Юлия, 46 лет

    Работала на заводе в Петербурге

    — О диагнозе узнала случайно: в апреле прошлого года мылась в душе и нашла у себя уплотнение. Обратилась к гинекологу, а она даже смотреть меня не стала, сказала: идите к хирургу, к терапевту и, вообще, куда хотите. Сделала УЗИ, и врач сказала, что это очень похоже на опухоль. В итоге я пошла в онкодиспансер на Удельной, где мне дали направление в Песочное (НМИЦ онкологии имени Петрова в поселке Песочное — прим. «Бумаги»).

    Там все хирурги в один голос сказали, что это опухоль. Сейчас у меня третья стадия, я прошла кучу обследований, и ни одно не выявило саму опухоль, только метастазы. Было обидно удалять грудь, понимая, что опухоли там может и не быть, что она может оказаться в совершенно другом месте. Но биопсия показала, что метастазы именно от молочной железы.

    Был вариант резекции, но поскольку непонятно, в каком месте находится опухоль, наобум вырезать какую-то часть [было неэффективно]. А где гарантия, что она не в другом месте? Заведующая отделением сказала, что если для вас это не принципиально важно, то лучше убрать грудь целиком. Мы с мужем посоветовались и решили, что будем удалять полностью.

    Любая женщина не готова расстаться со своей грудью, мне было жалко до последнего. Но я себя уговаривала, что это поможет выжить. Что если не сделаю этого, то опухоль, возможно, останется — и тогда придется всё начинать сначала.

    Муж до последнего не верил в происходящее. Он у меня человек немногословный, за эти месяцы «постарел». Дети — у меня два мальчика, уже взрослые — поначалу даже не поняли, что произошло. Младшему мы сначала не говорили [подробностей], слово «рак» даже не произносили.

    Реконструкцию, скорее всего, делать не буду: не считаю нужным подвергать свой организм дополнительной нагрузке. Всё это не так просто, как рассказывают: нужна серьезная подготовка — не месяц и не два, будет больно, невозможно добиться абсолютной симметрии, то есть нужно и вторую грудь оперировать. Я считаю, что с таким заболеванием, как рак, чем меньше вмешательств, тем лучше. Но, может, изменю свое мнение года через три-четыре.

    У меня в семье одни мужчины, поэтому не даю слабины. Все эти мысли, что я инвалид, стараюсь от себя гнать, чтобы не плакать и не расстраиваться. Когда одета, вроде как ничего, но когда раздеваюсь, тяжело. Не могу раздеться при муже, показать ему это всё. Он говорит: «Что ты глупостями занимаешься? Что ты прячешься?». Но я пока не могу себя пересилить.

    Поначалу отдыхала. А потом поняла, что если буду лежать, то сойду с ума: у меня все мышцы ослабли, осанку держать не могла. С апреля по январь, когда проходила химиотерапию, не было такой минуты, чтобы не думала о диагнозе. Дошло до того, что с ноября перестала спать. А после операции — как отрезало, будто организм сказал: «Всё, у меня нет рака».

    Сейчас из-за лучевой терапии мне нельзя заниматься спортом, но с сентября пойду в бассейн: руку нужно всё время разрабатывать. Я созваниваюсь с женщиной, [которой тоже сделали мастэктомию], она ходит в бассейн и говорит: «Иду в туалет и переодеваюсь там в купальник, никто ничего не замечает». Конечно, при всех это будет не очень легко, но когда переживаешь такую болезнь, очень многое меняется в мироощущении. Если мне будет негде переодеться, буду переодеваться при всех, потому что это нужно для моего здоровья. Кто что подумает — это мало меня интересует. Может, задумаются и пойдут к врачу. Произошедшее со мной сподвигло знакомых пойти обследоваться.

    За помощь в подготовке материала «Бумага» благодарит благотворительную программу «Женское здоровье»

    Adblock detector